Времена и судьбы: по следам старинных аллей

Выезд из г. Бобруйска. Прибытие в аг. Жиличи. Посещение дворца Булгакова: «Второй Несвиж»: так иногда именуют роскошный дворец Булгаков в агрогородке Жиличи. И это пышное прозвище, надо признать, вполне заслуженное. В Беларуси не так уж много примеров успешной реконструкции старинных дворцов, и этот – один из них. Дворец Булгаков стилистически относится к классицизму и впечатляет как красотой убранства, так и размерами. Здание в основном двухэтажное, но имелся также мезонинный этаж, предназначавшийся для музыкантов и прислуги. Фасад основного корпуса украшен портиком с шестью коринфскими колоннами. Над ними красуется фронтон с лепниной. Похожие портики – но уже с четырьмя колоннами – расположены на боковых фасадах главного здания. Изнутри дворец Булгаков в Жиличах оформлен с помощью лепнины, скульптурной пластики, росписей и фризов. Бросается в глаза обилие позолоты и зеркал. Примечательно, что каждое помещение имеет свой неповторимый облик. Обед. Переезд в Красный берег (переезд ~ 40мин) Посещение усадьбы Козелл-Поклевских Усадьба Козелл-Поклевских – это комплекс XIX века примерно в 50 км от Бобруйска, в деревне Красный Берег Жлобинского района. Отличительная черта поместья в том, что все 36 его комнат оформлены в разных стилях (всего 12 стилей). Это делает усадьбу уникальной, как и огромное число оберегов внутри и снаружи строения. Особо знамениты и привлекают внимание посетителей местные горгульи-химеры, живущие на стенах здания. Некоторые считают, что именно такой оберег позволил усадьбе выстоять в годы войн и революций. Посещение мемориала «Детям памяти жертв ВОВ» В основу мемориала положены события 1944года. Этот памятник скорби посвящен детям, погибшим в годы Великой Отечественной войны, не имеет аналогов и получил название «Детская Хатынь». Потрясает сама история, положенная в основу композиции, и то, как это выражено творчески. Первое, на что обращаешь внимание, приближаясь к мемориалу – бронзовая фигурка девочки-подростка, тонкой как тростинка, с руками-веточками. Прообразом ее послужила 15-летняя школьница, уроженка этих мест Катя Сусанина, угнанная на работы в Германию в годы Великой Отечественной войны и не вынесшая рабского труда и издевательств. Однако письму девочки отцу-красноармейцу суждено было вырваться на волю. И сегодня оно служит документальным свидетельством того отчаяния и ужаса, который пережила Катя и ее сверстники, ставшие жертвами войны.